В последние годы горный Алтай привлекает повышенное внимание отечественных и зарубежных туристов. Однако путешественника там поджидает ряд сложных, порой неожиданных проблем. Первое, это тяжелые, длительные подъезды и подходы, второе - сырой и неустойчивый климат района, третье -большая стоимость путешествия... Но, впрочем, обо всем по порядку.

С распадом СССР туристам-горникам стало практически негде путешествовать. Памир, Памиро-Алай и Тянь-Шань оказались за границей, Кавказ стал зоной военных действий. В этой ситуации главным полигоном туристов стал Алтай. Десятки групп из европейской части страны пакуют рюкзаки и отправляются на Алтай. Что же они пакуют в рюкзаки? Да прежде всего кавказский опыт. А он не всегда адекватен ситуации на Алтае.

Собираясь во второе свое путешествие по Алтаю, мы, группа туристов московского турклуба «Глобус», конечно, учли указанные выше три "но". Связались с нужными людьми и обеспечили себе комфортный подъезд практически к началу горной тропы. В графике движения предусмотрели резервные дни и дневки. Заранее готовили снаряжение, питание и т.д. Но этих мер оказалось недостаточно для безбедного совершения похода пятой категории. Началось с организации вьюка из поселка Тюнгур до озера Ак-кем. Количество наших вещей, продуктов, снаряжения, включая киноаппаратуру, рассчитывалось из предположения, что все имущество будет заброшено к началу активной части маршрута лошадьми. В поселке Тюнгур мы договорились о вьюке силами четырех лошадей. Мы предвкушали, как полные сил, выйдем на маршрут на день-два раньше плана. Спустя сутки, когда лошади были завьючены, оказалось, что места хватило только для коробок с забросками, а рюкзаки нам было предложено нести самим. Путь наверх, когда «конь неровный» умудрился сбросить коробку в пропасть, был длительным и утомительным. В результате к началу активной части маршрута группа пришла с натруженными плечами, разбитыми ногами и с опозданием на день. Первое акклиматизационное кольцо мы вынуждены были подсократить, чтобы войти в график.

Поначалу это удавалось. Дальше последовал относительно простой и очень характерный для горного Алтая перевал Карачик, согласно имевшихся описаний, не предвещавший ничего сложного. Однако наклонная, засыпанная подвижной осыпью скальная полка и стометровый скальный участок на подъеме потребовали внимания, времени и напряжения сил заметно больше, чем следовало ожидать на перевале 1-Б. Неожиданными оказались утомительные подходы по леднику Плоский, который был плоским только по названию. А уж спуск с острой, как нож, седловины в долину Аккем, это -песня, как выразился наш завхоз И.Белов. Сначала 500-метровый склон с разнокалиберной подвижной осыпью. А внизу утомленного путника ждало ущельице, заполненное крупными валунами с глубокими провалами между ними. Преодоление каждого из них требовало навыков скалолазания. Для полноты ощущений в это время начался дождь со снегом и валуны покрылись ледовой коркой. Понятно, что участники группы на первую же плоскую площадку на своем пути упали почти без чувств. Перевал Карачик потребовал на полтора дня больше времени для прохождения, чем было предусмотрено планом. Заметим, что таких перевалов на Алтае достаточно много, а значит, запасных дней должно быть больше, чем в аналогичном по сложности кавказском походе.


 

Отвлекаясь от перечисления наших успехов и неудач, приобретенного опыта и упущенных возможностей, заметим, что у любого маршрута, готовящегося не спонтанно, а планово, есть своя изюминка, своя сверхидея. Это может быть выполнение разрядных требований, участие в чемпионатах или посещение интересного района. В нашем случае сверхидеей было знакомство с удивительной и неповторимой природой Алтая, ее несравненными озерами, перевалами и долинами, а также восхождение на Белуху - высочайшую вершину Сибири. Несмотря на относительно скромную высоту - 4506 м, "третий полюс" Сибири почти на километр возвышается над окружающим горным массивом. Белуха с давних времен манила к себе путешественников и ученых, поэтов, художников и ... парапсихологов. Многие художники, в том числе Рерих, запечатлели ее на своих полотнах. Путешествуя в районе Ак-кемского озера, мы могли убедиться в большом количестве молодых художников, пытающихся отобразить величие Белухи на своих полотнах.

Память о пребывании Рериха в этих краях жива до сих пор. Открыт дом-музей Рериха в Верхнем Уймоне. Сотни последователей его учения приходят к склонам Белухи, чтобы приобщиться к мироощущению и философии Рериха. Летом в районе собирается много всякого интересного народа - магов, экстрасенсов, биоэнергетиков и парапсихологов. Причиной этого является наличие над Белухой "дыры" для общения с космосом. По мнению знатоков 13 августа эта "дыра" открывалась, поэтому они в это время собрались в районе ледника Аккем для общения с "высшим разумом" и подпитки энергией. Забегая вперед Оговоримся, что никаких паранормальных явлений мы не наблюдали, хотя в этот день находились рядом с Белухой - в верховьях ледника Аккем. Но обо всем по порядку.


 

 

Мы стоим у переправы через реку Аккем, выше которой лежит утомительный путь под склоны Белухи. Позади осталось уютное Аккемское озеро, где будет находиться наша группа поддержки. В ее составе мой пятнадцатилетний сын Роман, для которого свидание с Алтаем уже второе в спортивной биографии. Он уже опытный турист, но сейчас - откровенно плачет, провожая меня. Видя это, нейтральным голосом произношу обязательные слова и, чтобы не затягивать расставание, первым шагаю в обжигающе холодную воду Аккема - продолжение подъемной тропы на противоположном берегу. Ребята из вспомогательной группы этот Рубикон переходить не будут. Что-то клещами сжимает сердце. Кажется, что в эти минуты рвется связующая нить, пуповина. За спиной остается что-то бесконечно важное, дорогое, может быть гораздо более важное, чем-то, что ждет впереди. В миллионный раз задумываешься над извечным вопросом, зачем человеку горы, и какова цена той капли адреналина, которую мы жаждем получить там, наверху...

Комок подкатывает к горлу, задыхаюсь и специально отстаю от ребят, чтобы они не видели моего состояния. Автоматически переползаю через камни и поваленные деревья, даже не замечая, насколько отвратительна эта «торная» тропа! Вздрагиваю и возвращаюсь на грешную землю лишь тогда, когда в ручей Кара-Оюк падает Дима Куншин, инженер МРТЗ и могучий крепыш, на которого сколько не погрузишь - все понесет. Собираюсь и четко перехожу непокорный ручей. Но дальше монотонная тропа опять навевает хмурые мысли. На отдельно стоящем камне - табличка в память о погибшем польском альпинисте. Сколько ему было? Да, моложе меня. А табличка-то неважная. Мой товарищ, Михаил Пашков, для меня сделал бы гораздо лучше. На дверь кабинета замечательную латунную изготовил... Тьфу ты! Как же с такими мыслями в горы-то!

Лишь вечером я пришел в себя, когда мы остановились на ночлег в хижине спасателей под сенью Ак-кемской стены в обществе трех очаровательных альпинисток.

 

Дальнейший наш путь лежал широкой дугой вокруг массива Белухи. Преодолев по всем правилам туристского искусства перевал Делоне, мы оказались на верхнем плато ледника Менсу. В этот же день нам удалось подойти непосредственно к подножью Белухи. Снега было мало, но ситуация начала "исправляться" уже вечером - задул ветер, начался снегопад. С утра никакой речи о выходе на маршрут не велось - снегопад пытался засыпать нашу палатку, а сильный, порывистый ветер грозился ее сорвать. День прошел в борьбе за существование. Ночью дважды приходилось вылезать и отбрасывать снег, который норовил завалить и раздавить палатку.

Рассвет не оставил нам надежд на улучшение погоды. Ветер стих, однако густой туман полностью укрыл окружающие горы. Наступила третья тревожная ночь. Читателю, вероятно, трудно себе представить физическое и психологическое состояние человека, прикованного непогодой к трем квадратным метрам палатки. Сложности возникают на каждом шагу. Трудно повернуться в палатке, не толкнув соседа, трудно бездельничать несколько суток подряд, трудно готовить пищу. Трудно выйти за пределы палатки по надобности: для этого нужно одеться, обуться и расшнуровать палатку, впустив в нее пургу; выбравшись из нее, выползти на снежный бруствер из ямы, в которой стоит теперь палатка.

Было еще одно обстоятельство, не дававшее нам спать спокойно. По научному его можно определить как «предыдущий отрицательный опыт». В группе было два человека, которые за шесть лет до этого уже пытались взойти на Белуху. Они трое суток отсиживалась под вершиной, и вынуждены были отступить, исчерпав лимит времени. Пошутив накануне, что мы также будем сидеть три дня, ребята оказались абсолютно правы.

Прав был болгарский альпинист Б. Маринов, который утверждал, что пережидающий непогоду устает больше, чем работающий на склоне. На третий день отсидки мы предприняли попытку восхождения на вершину, однако непогода заставила нас вернуться.

Утро четвертого дня было как бы извинениями природы за доставленные нам переживания. В такое утро не пойти на вершину было бы преступлением. Без запасных дней мы успевали дойти до Кучерлинского озера в положенный срок. Дело было за малым - готова ли группа к напряженной технической работе после четырех ночевок на высоте 4000 м? Не буду лукавить и утверждать, что ответ для меня был очевиден. Потребовалось некоторое волевое усилие, выражавшееся формулой: "Через пару дней ты придешь в порядок и останется горькое сожаление об упущенном шансе". Все ребята однозначно высказались за восхождение.

Итак, свершилось! Мы топчем свежевыпавший снег, проваливаясь по... в общем, вам по пояс будет. Через час достигаем седловинки в склонах пика Берельского. Дальнейший путь лежит влево по снежному склону возрастающей крутизны. В конце стометрового подъема упираемся в скальный гребень, выводящий под Белуху. Продолжаем подъем по скалам, местами покрытым натечным льдом, местами свежим снегом. О том, что мы здесь не первые, свидетельствуют часто встречающиеся по пути веревочные петли. Впереди уверено движутся Андрей Чемезов и Борис Беднов. Они провешивают веревку, которую остальные используют в качестве перильной. У Андрея к Белухе свой счет. С учетом опыта предыдущего алтайского похода он уже неделю "отдыхает" под вершиной.

 

Погода начинает портиться и небо заволакивает тучами. Выходим на широкое снежно-ледовое плато непосредственно под вершиной. Отсюда в разрывах тумана уже виден купол Белухи. Склоны ее изрезаны трещинами и довольно круты. Практически без остановки (какие могут быть остановки, когда до вершины рукой подать!?) пересекаем плато, обходя ряд ледовых разрывов. Ледник с плато низвергается вниз, влево, грандиозным ледопадом, причем термин ледопад в данном случае не только обозначение формы горного рельефа, но и процесса. На следующее утро после восхождения мы обнаружили свои следы в цирке засыпанными обвалом льда.

Но это будет завтра. А сегодня все проблемы отступили на второй план перед главной задачей - восхождением на Вершину. К ней от ледового плато ведет 200-метровый снежно-ледовый склон крутизной около 40°. Наконец, склон выполаживается и мы попадаем на длинный вершинный гребень. Вот момент, о котором незабвенный В.С.Высоцкий сказал: "И сердце готово к вершине лететь из груди..." Справа по ходу - карниз, слева и чуть ниже - скальный гребешок. Ниже остается очевидный тур на скалах, а впереди снежный гребень заканчивается карнизом. Подниматься дальше некуда. Фиксирую время – 14:15, обнимаю ребят, произношу какие-то обязательные слова, старательно избегая поздравлений. Для них место внизу. Эмоции переполняют меня, но заставляю себя подойти к туру, выполнить формальности и слегка перекусить взятыми с собой продуктами. Почти непрерывно работает видеокамера и фотоаппараты. К сожалению, мы не смогли снять окружающую панораму гор - помешал туман.

Спуск начинаем в 15:00. В голове постоянно вертится мысль, что задача выполнена. Только вспоминая тот факт, что большинство срывов происходит на спуске, морально собираюсь и работаю в полную силу. В цирк возвращаемся уже в сумерках и только у палатки позволяем себе расслабиться и дать волю эмоциям.

Впереди у нас была трогательная встреча с участниками вспомогательной группы, которой руководил наш кинооператор А.Языджи. Они поддерживавали нас все это время и очень много сделали для успеха путешествия. Впереди был праздничный банкет на Кучерлинском озере при свете факелов и утомительный трехдневный спуск по Кучерлинскому ущелью. И все время спуска нас провожала громада массива Белухи за спиной...

Please reload

Избранные посты

Проект «Душевная Москва»

August 21, 2018

1/6
Please reload

Недавние посты

January 8, 2018

February 20, 2016

Please reload

Архив
Please reload

Поиск по тегам
Please reload

Мы в соцсетях
  • Facebook Basic Square
  • Twitter Basic Square
  • Google+ Basic Square